Пятница, 20.10.2017, 19:01
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 7534
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сайт Александра Лагуновского

«И ночью при луне мне нет покоя…»

«И ночью при луне мне нет покоя…»

Самым сложным в романе является образ Понтия Пилата, допускающий наибольшее число самых противоречивых толкований. Пилат двойственен по своему положению. Он, с одной стороны, является вершиной политической власти в Ершалаиме, его распоряжения, даже и преступные, безоговорочно исполняются армией и тайной полицией, от него ждут решения участи подследственных сами арестанты, толпа и Синедрион. Но в то же время он всего лишь чиновник кесаря, его собственные карьера и жизнь зависят от единого слова императора.
Это подневольное положение порождает политическую трусость, обозначаемую термином «пилатчина»: это – совершение поступков, противных совести человека. По-человечески Пилат не только понимает невиновность Иешуа, но и пытается его спасти, предлагая своим взглядом арестанту солгать и опровергнуть показания доносчиков. Но Иешуа не хочет и не может лгать.
Пилат даже отомстил за смерть Иешуа убийством Иуды, но и это не могло приблизить его к истине Иешуа. «Двенадцать тысяч лун» мучит Пилата совесть за совершенное им зло, и то, что совесть в нем пробудилась, вызывает сочувствие к герою.