Четверг, 24.08.2017, 02:04
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 7532
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сайт Александра Лагуновского

Полифункциональность литературы

Полифункциональность литературы

 План:

1. Утешительно–компенсаторная функция.
2. Познавательная функция.
3. Эстетическая функция.
4. Коммуникативная.
5. Художественно–концептуальная функция.
6. Функция предвосхищения.
7. Воспитательная функция.
8. Внушающая функция.
9. Общественно-преобразующая функция.
10. Гедонистическая функция.



                     Литература:

1. Борев Ю. Эстетика в 2 Т. - Смоленск, 1997.
2. Волков И. Теория литературы.  - М., 1995.
3. Гуляев Н. Теория литературы. – М., 1985.
4. Основы литературоведения. – М., 2000.
5. Тимофеев Л., Тураев С. Словарь литературоведческих терминов. – М., 1974.
6. Энциклопедический словарь юного литературоведа. – М., 1998.

Нередко все многообразие функций, подвластных литературе, сводят к двум–трем. Зачастую преувеличивают значение отдельных, не самых важных, функций, например, общественно–преобразующей и воспитательной (в марксистской критике).

Рассмотрим функции, выполняемые литературой, во всем многообразии.

Самой значимой  из всех функций, выполняемых литературой в жизни человека, думается, является функция утешительно–компенсаторная.

1. Утешительно–компенсаторная функция.

Художественное творчество – есть построение с помощью художественных образов новой реальности – художественного мира. Этот мир строится по своим особым законам и неподвластен законам материального мира. Хотя иногда очень похож на него.

Читатель обладает способностью, вовлекаясь в действие воображаемого мира искусства, ставить себя на место героев любимых книг и проживать их жизни, как свою собственную.
Так восполняется отсутствие в реальной жизни  у фрустрированного современного человека  любви, приключений, интриг, дорогих вещей, продвижения по служебной лестнице и многого другого.

Таким образом, выполняя эту функцию, литература в сфере духа иллюзорно восстанавливает гармонию, утраченную индивидом в реальности.

Именно эта способность искусства замещать действительность, уводить от нее делает его безумно притягательным для многих читателей.

2. Познавательная функция литературы.

В прошлом познавательные возможности искусства (и литературы в том числе) нередко недооценивались.

Например, Платон считал необходимым изгнать из идеального государства всех истинных художников (даже Гомера, правда, увенчав его предварительно лавровым венком). Для Платона искусство – низшая форма постижения идеи. Материальные вещи, по Платону, – тень идеи. Искусство – тень материальных вещей, поэтому оно – тень тени. Так уже на заре философского мышления било высказано недоверие к познавательным возможностям искусства. Для Гегеля искусство также было низшей формой  познания истины, уступающей, в конце концов, место философии и религии.

Однако познавательные возможности искусства огромны, его нельзя заменить иными сферами человеческой духовной жизни. Так, Энгельс отмечал, что из романов Бальзака мы можем узнать о жизни общества больше, чем из сочинений всех историков,  экономистов, статистиков той эпохи, вместе взятых.

Искусство способно к отражению и освоению тех сторон жизни, которые труднодоступны науке. В научной формуле воды Н2О схвачен закон существования этого явления. Но явление богаче закона. В формулу воды не вошли не прелестное журчание ручья, ни переливы волн, ни лунная дорожка на поверхности моря, ни бушующий девятый вал, который мы видим на картине Айвазовского и в котором живет мощь стихии. Сотни свойств воды, все ее конкретно–чувственное богатство осталось за  пределами научного обобщения.

Таким образом, познавательная информация, содержащаяся в искусстве (то есть и в литературе, как ведущем виде искусства) огромна. Оно существенно пополняет наши знания о мире. Сопрягая личный жизненный опыт с опытом других людей, искусство служит средством познания мира и самопознания личности.
 
3. Эстетическая функция.

Эта функция проявляется в способности литературы, во–первых, формировать эстетические вкусы, способности и потребности человека и, во–вторых, пробуждать творческий дух, творческое начало личности, желание и умение творить по законам красоты.
То есть литература учит человека видеть жизнь сквозь призму образности. Она пробуждает в людях художников.

4. Коммуникативная функция (литература как общение).

Восприятие художественного произведения происходит по законам общения. Художественное общение позволяет людям обмениваться мыслями, дает возможность человеку приобщаться к историческому и национальному опыту, далеко отстоящему от него эпохально  и географически. Тем самым литература повышает духовный потенциал и общность человечества.
Информация, переданная на языке художественной литературы, легче усваивается другими народами, чем информация на языке слов. Информативные возможности художественного языка шире и качественно выше, так как язык искусства  и понятнее, и метафоричнее, гибче, иносказательнее, парадоксальнее, эмоционально, эстетически богаче, чем естественный, разговорный язык.

5. Художественно–концептуальная функция (литература как анализ состояния мира).

Существует два взгляда на способность литературы и искусства вообще к концептуальному постижению окружающего мира. В духовной жизни современного общества сильна волна, идущая в философии от интуитивизма А.Бергсона,  в психологии от З.Фрейда, в искусстве  – от сюрреализма с его «автоматическим письмом»; «эпидемией снов» и «отключением разума», отрицающая возможность концептуального познания мира средствами искусства. Например, итальянский философ Б.Кроче определяет искусство как интуицию и отрицает его способность к концептуальному знанию, которое якобы может быть выражено только в логических понятиях. Кроче считает искусство «более простой и элементарной формой познания», чем познание концептуальное. Однако искусство тяготеет  к концептуальности, оно стремится к глобальному мышлению, к решению общемировых проблем, к осознанию состояния мира.
Например, загадки бытия решали Софокл и Еврипид, Данте в «Божественной комедии»  создал модель Вселенной. Единой концепцией охватывал состояние мира Шекспир. Гете в «Фаусте» дал глубокую концепцию человека  и человечества.

Тяготение и философичности ярко выразилось в русской классической литературе. Наиболее ярко способности литературы к концептуальному  постижению мира проявились в творчестве М.Лермонтова, Ф.Достоевского, Л.Толстого. Тенденция к философичности еще более усилилась в литературе ХХ века. Философично творчество Т.Манна, Б.Брехта, М.Фриша, Ф.Дюрренматта, А.Камю, Ж.П.Сартра и др.

6. Функция предвосхищения («кассандровское начало», искусство как предвосхищение).

Почему «кассандровское начало»?

Как известно, Кассандра предсказала гибель Трои в дни расцвета и могущества города. В искусстве и особенно в литературе всегда жило «кассандровское начало» – способность предвосхищать будущее. Интеллект человека способен совершать прыжок через разрыв информации, обнажать сущность современных и даже грядущих явлений при очевидной неполноте исходных данных.

На способности художника ясно и достоверно предугадывать будущее основаны фантастические, утопические, антиутопические, социально прогнозирующие произведения искусства.

Литература часто предвосхищала будущее. Задолго до первой подводной лодки «Наутилус» прошел 80 тыс. миль под водой в романе  Жюля Верна. Полеты в космос вначале были осуществлены на страницах романа А. Толстого «Аэлита». Этот же писатель в романе «Гиперболоид инженера Гарина» предсказал изобретение лазерного луча.
В литературе живет дух Кассандры. Она проектирует техническое будущее  человечества, пытается проникнуть в его грядущую социальную структуру, предугадать судьбу личности.
Существует фантастика предупреждения, которая пробуждает в людях настороженность и активность по отношению к той или иной тенденции общественного развития. Порой художественные предвосхищения полны опустошающей душу безнадежности. Для романа Кафки «Процесс» характерно резкое смещение логики, переход от отчетливо выписанных реальных подробностей к ирреальному. Кафку занимает проблема отчужденных от личности, враждебных ей и управляющих ею сил. По мнению писателя, мир обречен потому, что он противочеловечен, а личность не способна противостоять метафизическому  злу бытия. Безнадежность, отчаяние,  ощущение крушения личности  и абсурдность мира – таков общий смысл предвосхищений Кафки.

С особенной силой  способности литературы к предсказанию проявились в русской литературе. Многие русские писатели ХIХ века чувствовали, что Россия поставлена перед бездной и летит в бездну. Об этом, например, говорит Лермонтов в стихотворении «Предсказание»:

«Настанет год – России черный год –
Когда царей корона упадет,
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать;
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек: –
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь – и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож.
И горе для тебя! Твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом».

Это романтическое по форме стихотворение,  написанное в 1830 году, предвидит ужасы революции почти за столетие.

Русскую революцию предсказывают также и Ф.Тютчев  с Ф.Достоевским. При этом последний в мельчайших подробностях рисует картины революции задолго до осуществления  ее.
Революцию предсказывает и А.Блок.

Он пишет в одном из стихотворений из цикла «На поле Куликовом».

Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.

Но наиболее выразилось чувство России и предчувствие о России в изумительном стихотворение «Россия»:

Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне степи ветровые,
Как слезы первые любви!
Тебе жалеть я не умею,
И крест свой бережно несу, –
Какому хочет чародею
Отдай разбойную красу!
Пускай заманит и обманет, –
Не пропадешь, не сгинешь ты,
И лишь забота затуманит
Твои прекрасные черты –
Ну что ж? Одной заботой боле –
Одной слезой река шумней,
А ты все та же – лес да поле,
Да плат узорный до бровей…

В этом стихотворении поэт предчувствует, что придет некий чародей,  который заманит и обманет «Россию», и вместе с тем Блок верит, что Россия  не пропадет.

Предчувствием приближающегося революционного урагана полна «Песня о Буревестнике» М.Горького.

Ужасы сталинщины предсказывает в своем романе «Мы» Е.Замятин и М.Булгаков  в фельетоне «Грядущие перспективы» и др.

7. Воспитательная функция.

Литература формирует строй чувств и мыслей людей. Показывая героев, прошедших через тяжкие испытания, литература заставляет людей сопереживать им и этим как бы очищает их внутренний мир.
Вместе с тем воздействие литературы ничего общего не имеет с дидактическим нравоучительством. Литература воздействует на личность через эстетический идеал, который проявляется и в положительных, и в отрицательных образах.
Перефразируя А.С.Пушкина, можно сказать, что литература «сокращает нам опыты быстротекущей жизни»: она позволяет пережить многие чужие жизни как свою и обогатиться опытом других людей, присвоить его, сделать его фактом своей жизни, элементом своей биографии. В этом – источник воздействия литературы на целостную личность.

8. Внушающая функция (литература как суггестия, воздействие на подсознание).

Литература – это всегда внушение определенного строя мыслей и чувств, почти гипнотическое воздействие на человеческую психику. Произведение нередко как бы завораживает. Суггестия (т.е. внушающее воздействие) была присуща уже первобытному искусству. Австралийские племена в ночь перед битвой вызывали в себе прилив мужества песнями  и танцами. Древнегреческое предание повествует: спартанцы, обессиленные долгой и трудной войной, обратились за помощью к афинянам, те в насмешку послали вместо воинов хромого и хилого музыканта Тиртея. Однако оказалось, что это и была самая действенная помощь: Тиртей своими песнями поднял боевой дух спартанцев, и они победили врагов.
Внушающая роль искусства отчетливо проявляется в маршах, призванных вселить бодрость в шагающие колонны бойцов.

Суть фольклорных заговоров, заклинаний, плачей – внушение. В напряженнейшие часы жизни народа внушающая функция в художественных произведениях обретает особо важную роль. Так было в период ВОВ. В поэзии этой поры стремление к действенности слова возрождает такие древние формы, как заклинание, проклятие, заповедь и т.д. Так, одна из популярных песен, воспевающая храбрость, построена на характерном для заговоров повторяемом присловье, которое призвано убедить слушателя, внушить ему смелость и презрение к смерти как норму поведения:

Смелого пуля боится,
Смелого штык не берет (Сурков).
Установка на внушающее воздействие присуща и лирике этого периода. Таково, например, популярное  стихотворение К.Симонова «Жди меня»:

Жди меня, и я вернусь,
Только очень жди.
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

В 12–ти строках 8 раз повторяется как заклинание слово «жди»: все смысловое значение этого повтора, вся его внушающая магия  формулируются в финале стихотворения:

Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.

9. Общественно–преобразующая функция.

Проявляется в том, что: 1) художественное произведение оказывает идейно–эстетическое воздействие на людей; 2) включая людей в направленную и целостно ориентированную деятельность, литература участвует в социальном преобразовании общества; 3) сам процесс творчества в литературе есть определенное преобразование с помощью воображения впечатлений, фактов, почерпнутых из действительности. Автор перерабатывает жизненный материал в образы, строя новую реальность – художественный мир.

Вот только несколько примеров действия общественно–преобразующей функции литературы.
Ренессансная литература способствовала раскрепощению человека от догм средневековья.
Романы Л.Толстого породили толстовцев. Произведения Есенина породили клубы «есенинских вдов».

Эротизм романов ХХ века во многом определил сексуальную революцию 60–70–х годов.

10. Гедонистическая функция (литература как наслаждение).

Литература доставляет людям наслаждение.

Раскрывая правду о жизни, она доставляет людям величайшую радость постижения красоты.